Меня отвели в бордель

Я оставила свою маленькую дочь с мужем и уехала работать на Сицилию. Если бы я знал, что со мной там будет, я бы никогда этого не сделал. Меня отвели в бордель

Три года назад я все на одну карту поставил. Я хотел изменить свою жизнь и улучшить благосостояние своей семьи, работая за границей. Настал особый случай: группа моих хороших друзей из нашего городка жила на Сицилии. Идею поездки в Италию мне подала Анка.
Сначала я не воспринял это всерьез. У меня был муж, маленькая дочка, самая близкая семья. Как оставить их на ночь и просто уйти?
- Девушка, встанешь на ноги. Там много работы, знаешь итальянский. «У вас намного лучше зарплата, вы быстро сэкономите», - сказала Анка. - Марселинка крошечная, она даже не заметит, что тебе не исполнится полгода. Пойдешь, увидишь и не пожалеешь.
- Почему-то я настолько глупа, что бросила Павла и ребенка.
- Ну что ты, на край света не идешь, к тому же рядом с тобой родители и свекровь. Павел не работает, он позаботится о ребенке. У него будут обязанности, никаких глупых мыслей в его голову не будет, - убедила меня Анка.
Павел продолжал трясти носом и шел немного тускло, но в конце концов принял эту идею. Я часто смотрел на спящую в постели девочку и все время повторял в своих мыслях: «Все будет хорошо, детка, все будет хорошо. Это всего лишь полгода. Когда я вернусь, у тебя будет самая красивая одежда, много игрушек и твоя собственная комната. Это всего лишь полгода, детка.

Я много раз задавался вопросом, может ли двухлетний ребенок очень сильно ощущать отсутствие матери в течение шести месяцев. Ведь она не в детском доме, а в любящей семье. В любом случае, я буду звонить вам часто, так что полгода будет как один день.
За две недели до отъезда Павел становился все грустнее и твердил:
- Доминика, стоять у посудомойки не для тебя. Будешь работать с утра до вечера и даже звонить нам не будет сил. Кроме того, вы так много слышите о Сицилии, подумайте, пожалуйста. В конце концов, у меня уже есть работы. Если бы не то, что как водитель грузовика я бы давно не работал с Марселинкой, я бы взялся за эту работу. Но родительское место с ребенком, подумайте об этом.
- Тебе нужно продолжать ныть? Вы заботитесь о ребенке и доме, и я справлюсь с этим. Я знаю итальянский, и я буду не один. Есть Анка и столько друзей.
- Знаете, с друзьями за границей дело обстоит иначе... Вы молоды, красивы, а блондинки и полячки там очень успешны. Я бы не хотел, чтобы с тобой что-нибудь случилось...
Прекратите эту ревность и нытье! Вы все равно будете благодарить меня за то, что я пришел и принес деньги. Конец, тема закрыта и сейчас.

Палермо встретил меня солнцем и множеством красочных рекламных объявлений. Я сразу оказался в стрессе. Мое окончание средней школы по итальянскому языку оказалось недостаточным. Мне было тяжело, я даже хотела домой, но Анка меня уговаривала, что начало всегда сложно.
- Помни, ты делаешь это для своей семьи, - твердила она.
Она устроила меня на работу в арабском ресторане.
Помните основное правило: не вступайте в какие-либо нерабочие контакты с персоналом. Они совершенно не похожи на нас, и вы должны помнить об этом днем ​​и ночью, - повторила Анка, знакомя меня с сицилийским миром.
Что это, я не могу с этим справиться или что? Я думал. Если так, то могу пожаловаться карабинерам. Я как-нибудь поладю.
После первой недели работы я позвонил домой и был счастлив поговорить об этом итальянском рае. Павел начал говорить, что у Мартынки болит живот и он был с ней у врача, но потом моя визитная карточка закончилась.
На следующей неделе я был со всей компанией за пивом в таверне, так что звонить оттуда домой было неуместно. В любом случае, если что-то случится, меня обязательно известят. Наконец-то я был свободен. Мне не приходилось сидеть дома, работать, убираться. В конце концов, мне всего двадцать два года, подумал я, наконец-то мне что-то причитается от жизни. Мало того, что у меня родилась дочь сразу после окончания средней школы, я застрял дома как раб на два года. Павел, не скажу, он был добрый, спокойный, ласковый, но никуда меня не привел. Ни для вечеринок, ни для кофе, ни для кино. Ничего, кроме дома и дома. Как долго это может длиться? Не то, что здесь. Да, он всю неделю работает, но в субботу успеваю побыть. Я позвонил в Польшу, чтобы продлить свое пребывание еще на полгода. Они должны были согласиться, я им уже отправлял деньги.

Однажды вечером после того, как Мурад закончил работу, сын моего арабского работодателя, уговорил меня прокатиться на его крутой машине с затемненными окнами. Его предложение было настолько срочным, что я не успел сообщить об этом Анки. Как бы то ни было, в последнее время я плохо проводил с ней время. Она все время хотела меня контролировать и твердила, что делает это для меня.
Мы пошли на ярмарку. Глаза Мурада были огромными, его рот был горячим, а руки были такими нетерпеливыми... Он был самым горячим любовником, о котором вы могли когда-либо мечтать, а не тем, кем был импотент Павел.
- Ника, я устраиваю тебе работу с дядей. Ты будешь боссом бара. Ты заслуживаешь это. Просто отдай мне свой паспорт завтра, потому что твой дядя должен внести тебя в реестр сотрудников. Не говори пока об этом своим друзьям. Вы пригласите их к себе, и они будут вам завидовать, моя золотая красавица, - сказал Мурад на следующем свидании, на этот раз в роскошном отеле.
Я полностью потерял голову. Мурад так красиво говорил о любви. И он был таким страстным, таким моим...

На следующее утро я появился в назначенном месте, где меня ждали мой родной и двое мужчин. Мурад обнял меня и тепло поцеловал. Он указал на мужчин и сказал:
- Это мои родственники, они защитят вас в пути, вы же знаете, какие проницательные карабинеры. Давай, Ника, дай паспорт. И я приду к вам через несколько часов, но мне нужно уладить кое-какие дела с отцом.
Я передал свой паспорт одному из мужчин и сел в машину, которая завизжала. Я все еще видел, как Мурад целует меня, а потом кто-то сделал мне укол в руку.
Проснулась в комнате, оформленной в восточном стиле. Повсюду лежали парчовые подушки, пахло удушающим ладаном, а огромная кровать, на которой я лежал, была покрыта пурпурными бархатными простынями. Я сама была одета в шифоновые халаты с пайетками и блестками. Через решетчатые окна доносился гортанный арабский язык. Вскоре выяснилось, что я был в тунисском борделе. У меня не было паспорта, телефона и языка я не знал. К тому же старый грязный хозяин этого борделя показывал всем фильм, где я был с Мурадом в машине, в лифте, в отеле...

Этот кошмар длился три года. Наконец, один швед, который когда-то останавливался у нас, выслушал мой рассказ и сказал:
Я постараюсь вам помочь.
Спустя некоторое время в борделе появился Интерпол. Мы вернули себе свободу. Потом Ла Страда из Польши помогла мне вернуться в страну. Я так боялась, так сильно... Что я скажу своим близким, когда посмотрю им в глаза? - подумала я.
Павел стоял в аэропорту, держа за руку пятилетнюю девочку. Боже, это мой муж, это моя дочь. Они были скрыты за этим другим миром...
Павел подошел ко мне и тепло обнял:
Добро пожаловать домой! Я ждал тебя, Доминика, я ждал...
Я увидел седые волосы на его висках, а ему всего двадцать пять лет... Я протянул руки девочке, но она все еще была неподвижна. Через некоторое время она спросила:
Ты моя мать?
Боже, если бы можно было повернуть время вспять за те ужасные три года!

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравился сайт? Поделиться с друзьями:
Препарат «Пирацетам»
Добавить комментарий